Анна Занадворова — лингвист, писатель, редактор, автор словарей и учебных пособий по русскому языку. В 2024 году подростковая повесть Анны «Точки пересечения» («Розовый жираф») вошла в лонг-лист Национальной премии в области детской литературы и в шорт-лист Большого детского фестиваля. Рассказы печатались в серии «Рассказы Волчка», альманахе КИТ, издательстве «Нигма» и электронном журнале «Пашня». Призёр литературного конкурса издательства «Абраказябра» (за книгу «Превраще», 2022); победитель фестиваля КораСтих (за подборку стихов «Яндекс GO», 2022, под псевдонимом Нита Коробнита); призёр конкурса-фестиваля «Русский Гофман» (за рассказ «Тамамири», 2022). Ведёт литературно-художественный кружок для школьников «Книги из всего и обо всём».
Анна Занадворова // Наизнанку и задом наперёд. Истории про Гришу
Наизнанку и задом наперёд
Проснулся Гриша, никого рядом нет. На кухне бабушка с мамой разговаривают.
«Вот сейчас я их удивлю», — решил Гриша.
Снял пижаму, достал штаны, футболку, надел сам и пошёл на кухню.
— Ой, — говорит бабушка. — Гришенька, ты проснулся! И сам оделся! Ой, только майка у тебя наизнанку надета!
«На какую ещё изнанку! — подумал Гриша. — Она на меня надета!»
А бабушка смеётся:
— Смотри, швы-то все наружу, нитки торчат! Надо вывернуть. Дай переодену.
— Я сам! — сказал Гриша.
И ушёл. Снял футболку, а она сама правильно вывернулась, вот и картинка на животе с динозавром.
Надел Гриша её, пришёл обратно.
Мама говорит:
— Вот отлично! Давай кашу есть. Ой, а штаны-то у тебя задом наперёд!
— Да где у них наперёд?! — сердится Гриша.
— Смотри, — говорит мама, — карманы должны быть спереди. А то как ты в них руки засунешь?
Гриша опять ушёл в комнату, снял штаны, а они наизнанку вывернулись.
«Ох, как сложно! Лучше б я в пижаме есть пошёл!»
Позавтракал Гриша наконец. Стал на улицу одеваться:
— Я теперь эту изнанку знаю, — говорит.
«Ни за что не попадусь!» — думает Гриша.
Вертит свитер и так и эдак:
— Олени на животе должны быть.
— А ты положи свитер спиной вверх и надевай, тогда не ошибёшься, — советует мама.
— А не будет спиной на живот?
— Задом наперёд? Нет, все правильно получится.
— А у сапогов нет изнанки! — радуется Гриша.
— Не у сапогов, а у сапог! Да, наизнанку не наденешь, но можно ноги перепутать, — говорит мама.
— Шарф забыли! — кричит вслед бабушка.
— А шарф я всегда надеваю правильно!
Личики
Гриша никак не мог заснуть. Пришёл на кухню и попросил попить. Потом полежал в кровати и понял, что очень хочет есть. Потом поел, и зубы пришлось опять чистить. Потом машины ездили по двору, светили фарами, и по потолку тени ездили, не давали спать. Тогда Гриша опять на кухню прибежал.
— Смотрит! Смотрит! Я боюсь! — кричит.
Пошли папа с мамой в комнату поглядеть, кто там смотрит. А Гриша на буфет показывает. Он большой, старинный. Дверцы у него с цветными стёклышками, как витраж.
— Кто, где смотрит? — спрашивает мама.
— Он, — шепчет Гриша. — Вот глаза, — показывает на дверцы, — а вот рот.
— Это, что ль, рот? — мама показала на большой ящик сверху.
— Да-да, боюсь!
Включили мама с папой свет.
— Смотри, не страшно теперь? Буфет, — говорит мама, — тебе улыбается! Вся комната тебе улыбается, это же твоя комната!
— Посиди со мной, — просит Гриша. — Это он тебе улыбается. А мне он строгий.
Проснулся Гриша с утра, не боится больше буфета!
— Мам, знаешь, у всего личики есть.
Стал Гриша маму по квартире водить и показывать. Подошёл к двери, там ручка, у неё лицо, как у слона — маленькие глазки и хобот.
В прихожей мамина сумка лежала.
— Смотри, сумка грустная! Плачет! — Гриша сумку погладил.
Глядит мама: и правда, застёжки у сумки — как слёзки-капельки, и ткань сложилась в печальной улыбке.
— Сейчас мы её развеселим! — расправила она сумку.
Рот пропал, а слёзы все равно остались.
— А я тоже личико нашла, — говорит мама. — Вот смотри, как хлебница зевает: рот разинула, нос задрала, глаза сощурила, их и не видно.
— А давай, — говорит Гриша, — папе отправим.
Мама сфотографировала и послала папе фото. А папа им тоже личико прислал: у него на работе стол письменный, как лягушка: глаза-ящики по краям, а в середине рот — где клавиатура от компьютера выдвигается.
Вечером пошли папа с Гришей гулять, чтобы лучше спалось. Вышла Луна из-за туч — а у неё тоже личико.
Пол и потолок
Грише новый мяч подарили. Большой, футбольный. Очень красивый!
Стал он в мяч играть. И мячом по полу стучать.
— Ой, как громко! Не стучи, а то сейчас соседи придут! — просит мама.
— К нам придут? В гости?
— Не в гости придут, а жаловаться, что ты им по голове стучишь.
— Я по полу стучу, не по голове!
— А там под полом, на втором этаже наши соседи!
Удивился Гриша, даже бить по мячу перестал.
— Получается, наш пол для соседей — потолок?
— Да, — говорит мама, — а наш потолок для кого-то — пол.
«Хорошо жить на первом этаже, там соседей нет. Можно целый день в мячик играть», — думает Гриша.
— А в стену можно?
— Смотри, за той стеной тоже соседи. А в эту можно, там наша комната, — объясняет мама.
— Значит мы сами себе соседи!
Кидал-кидал Гриша мячик в стенку, а тут папа пришёл.
— Кто же это так шумит тут? — спрашивает.
— Это я, Гриша, твой сосед!
— Ладно, сосед, — говорит папа, — пошли на улицу в футбол играть.
Вышел Гриша во двор с мячом. Стал мячом об землю стучать.
— Ой, а под землёй соседей нет?
— Что ты! — говорит папа. — Там кроты только и дождевые червяки.
— А как же люди? Мама говорила, там люди живут? Мы им не будем мешать?
— А, ты про тех, что в Австралии? Нет! — засмеялся папа. — Они знаешь, как далеко. Играй сколько хочешь, они не услышат.
— Да, мама говорила, что у них ночь. Крепко спят, не услышат.
Дедушка чайника
Залез Гриша на табуретку, мама подбежала:
— Ой, не упади, смотри!
— Гляди! Я высокий! — показывает Гриша.
Действительно, до подбородка маме достаёт.
— Вот вырастешь, выше папы будешь! — говорит мама. — А пока слезай.
— А дети всегда выше, чем родители? — удивляется Гриша.
— Часто, — отвечает мама.
— А мои дети, что, до потолка дорастут?
Мама засмеялась, сняла Гришу с табуретки. На пол поставила.
— Нет, до потолка даже внуки твои не дорастут.
Гриша говорит:
— Смотри, мам, а стол с табуретками похожи!
— Да, точно! Четыре ножки, а сверху круг.
— А что, табуретки дети стола? Они тоже стол перерастут?
Мама засмеялась:
— Нет, вещи не растут.
А потом они стали с Гришей играть: искать, что на что похоже.
— Я нашла, — говорит мама. — Стакан — сын вазы!
— И я нашёл! — кричит Гриша. — Чайные ложки — дети больших ложек! А почему чайных вилок не бывает?
— А как ты чай будешь вилкой мешать? О, смотри, а заварочный чайник — сын большого чайника.
— А он и не похож!
— Так тоже бывает, — говорит мама. — Ты вот на дедушку Мишу очень похож, а на нас с папой меньше.
Засмеялся Гриша. Какие мама глупости говорит! Дедушка старый и в очках. И волос у дедушки мало. И в шахматы он умеет играть, а Гриша не умеет.
— Нет, ты что? Не похож! — говорит. — Совсем!
— На фотографиях, когда дедушка маленький был.
Стали они по квартире ходить, на всё смотреть.
— А компьютер — сын телевизора, — радуется Гриша.
— А ручка сестра карандаша! — отвечает мама.
Гриша в окно посмотрел — там солнце светит.
— А Солнце мама Луны? Или оно папа Луны?
Вечером к бабушке с дедушкой пришли гости. Папа достал со шкафа самовар электрический. Дедушка любит из самовара гостей чаем поить. А Гриша любит, когда гости. Можно пряники есть и торт. А дедушкин друг любит Грише фокусы показывать. И вопросы хитрые Грише задавать. Но Гриша на все хитрые вопросы ответы уже знает.
Мама пришла, заварочный чайник сверху на самовар поставила. Получилось, как у Гриши в книжке про Самовар Иван Иваныча.
— Ой, — кричит Гриша. — Я ещё нашёл! Самовар — чайников дедушка!
Что дают кошки?
Мама с Гришей приехали на ферму. Смотрели, как овощи растут. Как животные живут. Тут козы за оградой, их можно покормить. А вон коровы на поле — их не надо кормить, они сами едят.
— Коровы дают молоко, а козы — кефир?
— Нет, — смеётся мама. — Коровы обычное молоко дают, коровье, а козы — козье.
— А кто даёт кефир?
— Никто не даёт! Его из молока люди делают.
А здесь куры. Они такие разные: вот белые, а вот коричневые. А у некоторых как будто штаны надеты.
— Мам, куры яйца дают! — радуется Гриша.
— Да, яйца. Только не дают, а несут.
— Куда несут? В магазин?
— Никуда. Так просто говорят.
А вот какие-то странные, огромные куры! Оказывается, это не куры, а гуси.
— Мам, гусь выше меня!
— Осторожно, а то клюнет или ущипнёт!
Всю ферму Гриша с мамой обошёл, устал.
Поехали они домой. Сели они в автобус, стали фотографии с фермы смотреть.
— Мам, а все что-то дают? — спрашивает Гриша.
— Ну да, все животные на ферме для чего-то нужны, вон овцы шерсть дают. Из неё можно носки связать и свитер.
Вернулись мама с Гришей домой. Рассказывают папе про ферму. Кошка Мышка тоже послушать пришла. Трётся о папины ноги.
— Мам, а что кошки дают?
— Они ничего не дают, они берут то, что нам не надо — мышей, — отвечает мама.
— У нас нет. Мышей нет! — удивляется Гриша.
— Они дают себя гладить, — папа берёт кошку Мышку на руки. — А ещё кошки дают уют!
— Прямо стихи получились, — говорит мама, — «дают — уют».
— Точно, — подхватывает папа. — Кошки яйца не дают.
Кошки создают уют!
Дерево вверх ногами
Пришёл Гриша с бабушкой из гостей и говорит маме:
— Мам! А роди мне старшую сестру! Как у Пети.
— Нет, — смеётся мама, — старшую сестру не получится. Мы с папой можем тебе только младшего братика родить или сестричку. Как у Андрюши.
— Нет, — говорит Гриша. — У Андрюши сестра в коляске плачет. А у Пети сестра с нами замок строила. А ещё нам книжку читала и мультики показывала!
— А ты сам сможешь быть старшим, а младшие будут говорить, какой ты большой и умный.
— Да? — сомневается Гриша. — А почему бывает много детей, а у нас только один я?
— Ну, это как родители решат. Но если ты захочешь…
— А почему, — перебивает Гриша, — ты у меня одна, и папа один, а бабушки у меня две?
— Смотри, — говорит мама. — Бабушка Вера — это моя мама, а бабушка Нина — папина. А вот прабабушек у тебя целых четыре было: у каждой бабушки своя мама и у каждого дедушки.
Мама взяла лист и нарисовала сверху маленького человечка — Гришу. А над ним ещё две фигурки — себя и папу. А под ними ещё бабушку Веру с дедушкой Димой и бабушку Нину с дедой Мишей. И каждому ещё двух родителей снизу подрисовала.
— Видишь, на дерево похоже. Это — родословное древо нашей семьи. Вот давай посчитаем: один, два, три… восемь прабабушек и прадедушек!
А потом ещё человечков подрисовала снизу — каждому прадедушке и прабабушке по маме и папе!
— Ой, как много! — говорит Гриша. — Я даже посчитать не могу!
— А я могу, целых шестнадцать получилось! А у каждого из них тоже мама и папа были.
— Хватит! — кричит Гриша. — У меня они все в голове не помещаются! И вообще это не дерево! Дерево вверх растёт!
— Да, точно, — говорит мама. — Дерево вверх, а это — как корни у дерева. Твои корни.
Вернулся папа вечером с работы. Гриша ему показал листок:
— Смотри, сколько народу раньше жило. Они все жили-жили, а получился один я!
